Следующая новость
Предыдущая новость

В китайской деревне (Китай глазами советских журналистов)

17.04.2017 10:04

В китайской деревне (Китай глазами советских журналистов)

«Окончательное разрешение крестьянского вопроса в Китае связано с превращением Китая из сельскохозяйственной страны в передовую промышленную страну». – Из интервью с Ду Жуньшеном, директором Исследовательского центра по развитию сельских районов при Госсовете КНР

Наш самолет, следующий по маршруту Москва – Пекин, пересекает государственную границу и берет курс на столицу Китайской Народной Республики. Внизу белеют снежные вершины горных хребтов, в ущельях разместились небольшие поселки, а в основном – желтые, коричневые, серые пески… Вот промелькнули хорошо видные не только из иллюминатора самолета, но, как говорили мне во время посещения КНР советские космонавты В. Терешкова и А, Александров, и из космоса сохранившиеся части Великой Китайской стены, и картина резко меняется. Начинается китайская равнина, которая вплотную подходит к горным массивам, окружающим Пекин.

Она разбита на ровные, аккуратно ухоженные квадратики изумрудной зелени – отдельные крестьянские поля. Именно такой я себе представлял современную китайскую деревню – безбрежным морем крестьянских наделов, закрепленных теперь за отдельными крестьянскими дворами.

Проблема, как накормить население страны, наверное, столь же стара, как и сама история китайского государства. И не было в этой истории периода, когда данная проблема была бы решена. Мешали и стихийные бедствия, и социальные потрясения, которыми изобилует история страны, и покоившаяся на жестокой эксплуатации система землевладения.

Трудными были и первые годы существования Китайской Народной Республики. Провал политики «народных коммун» и начавшийся в стране голод вновь остро поставили вопросы питания. Стало очевидно, что без кардинального решения этого вопроса Китай не сможет развиваться.

И когда на XIII Всекитайском съезде Коммунистической партии Китая было объявлено, что «миллиардное население страны в своем абсолютном большинстве теперь обеспечено питанием и одеждой», – это было заявление поистине исторического значения.

Это достижение – результат реформы, которая проводится в Китае с 1978 года. Основой преобразований, изменивших саму суть отношений в китайской деревне, стал подряд, главным образом семейный.

Руководство страны пошло, по сути дела, на беспрецедентное решение: 90 процентов земли, находившейся раньше в коллективной собственности, было передано крестьянам на условиях подряда.

Заинтересовав крестьян материально, подряд помог избавиться от уравниловки, или, как говорят в Китае, «питания из большого котла». Он покончил с пренебрежительным отношением к крестьянскому труду, способствовал рациональному распределению рабочей силы в деревне.

Популярный еще в период демократической революции лозунг «Землю тем, кто ее обрабатывает» как бы получил новое рождение. С одной только поправкой: земля в Китае остается собственностью государства, крестьянам передается лишь право хозяйствования на ней.

Это сыграло чудодейственную роль. Объем производства сельскохозяйственной продукции за годы, пока идет этот эксперимент, вырос в 2 раза. Прибавка в зерне в целом по стране составила 100 миллионов тонн.

И сегодня, собирая урожай зерновых около 400 миллионов тонн, Китай может выделить каждому своему гражданину 400 килограммов зерна. Такого не было за всю историю. Мы говорим о зерне, потому что в Китае оно и овощи – основа питания населения. Одновременно резко возросло производство других продуктов сельского хозяйства: масла, мяса, яиц, овощей.

Впрочем, изменения, которые происходят в китайской деревне, – уже не эксперимент. Подряд прочно завоевал право на жизнь.

Но завоевано это право не без борьбы. И в прежние годы были попытки внедрить эту форму хозяйствования в китайскую экономику. К примеру, в годы первых пятилеток раздавались голоса в пользу подряда. Условия для этого были тогда вполне подходящие: крестьянин окреп на земле, отобранной у помещика; увеличились стимулы к труду; впервые он стал хозяином.

Но именно тогда, в конце 50-х годов, прозвучал безапелляционный окрик сверху: «Коммуны – это хорошо!» Окрик принадлежал вождю, а это означало, что все остальное– «плохо». Так и не успев родиться, подряд был заклеймен как проявление «капитализма».

В стране началась сплошная коммунизация, принесшая народу голод и лишения. Насильно загоняя крестьян в «народные коммуны», тогдашние руководители страны пытались приблизить социализм, опираясь на политические лозунги и административные методы. Это лишь дискредитировало социализм.

После 3-го Пленума ЦК КПК в 1978 году, когда был взят курс на всестороннюю реформу, вновь вспомнили о семейном подряде, но раздавались и голоса против. Аргументы сомневающихся были те же: «Подряд – это капиталистический метод, уводящий от социалистического пути. Путь Китая – это совершенствование народных коммун».

Однако развитие китайской деревни пошло по другому пути. Огромной лабораторией под открытым небом стала стомиллионная провинция Сычуань, выступившая инициатором семейного подряда. Эта бывшая «житница Китая» после «культурной революции» находилась на грани голода. Но за два года после введения подрядной системы ситуация резко изменилась. Провинция не только решила проблему с обеспечением своего населения питанием, но и стала помогать продовольствием другим районам страны.

Подряд стал быстро распространяться по стране, охватывая все новые провинции, уезды, волости.

Волость Сыцзитин, что в переводе означает «вечнозеленая», – один из районов столичной провинции, где подряд наглядно демонстрирует свои преимущества.

Заместитель начальника волостного правительства товарищ Ци Янпин считает, что именно подряд и арендная система позволили волости довести валовую стоимость продукции до 334 миллионов юаней в год, продать государству 85 тысяч тонн овощей, 33 тысячи свиней, тысячу тонн молока и много другой сельскохозяйственной продукции.

Сегодня средний доход на одного жителя волости 1345 юаней в год. За 10 лет проведения реформы он вырос ровно в 10 раз.

– Механизм подряда, – говорит Ци Янпин, – у нас обычный, как и в других районах страны. При заключении контракта крестьянин обязуется 10 процентов урожая передать государству и волости, 40 процентов продать государству, оставшуюся половину оставить в свое личное распоряжение. Контракт с государством выгоден для крестьянина. Цены довольно высокие и достаточно стабильные. К тому же государство обязуется отоварить контрактные поставки дефицитными материалами. Сегодня это горюче-смазочные материалы, удобрения, запчасти, семена и прочее.

Гэ Лин – один из 25 тысяч жителей волости, которые, как он выразился, «горой стоят за подрядную систему». Спрашиваю его:

– Почему?

– Подряд в корне изменил мою жизнь. За все, что я сделал, получаю сполна. За день больше, чем в прежние годы за неделю. Доход моей семьи – она состоит из 4 человек– 10 тысяч юаней в год. И дело не только в том, что появился достаток в семье: телевизор, холодильник, вещи, которые мы видели разве что в кино из заграничной жизни. Главное, появилась уверенность в завтрашнем дне.

Крестьянин Гэ Лин выращивает овощи. Дело это трудоемкое. Сегодня не каждый возьмется за такую работу. Он арендует у волости теплицы, что позволяет выращивать овощи круглый год. Урожай, ту самую половину, которой он распоряжается сам, везет не на рынок, а в ближайшую рабочую столовую. Это экономит много времени, хотя цены на рынке выше.

Крестьянин Ли той же волости взял подряд на выращивание цветов. Работает здесь вся семья. Голландские хризантемы, красавцы гладиолусы – тоже товар. Его охотно берут столичные гостиницы, государственные учреждения.

Самый престижный и дорогой отель Пекина «Шангрила» имеет непосредственное отношение к волости Сыцзитин. Отель построен на совместном капитале – китайском и сингапурском. Волость внесла 70 процентов китайской части капитала и скоро начнет получать прибыль, в том числе и в валюте. Постояльцы отеля – в основном зарубежные гости – расплачиваются за все услуги только валютой. Так что хозяйства волости могут позволить себе закупку сложной техники, в том числе и из-за границы, вроде машины для подготовки рассады в торфяных горшочках, которая позволила высвободить сотни рабочих рук.

Разве это столь уж необходимо для китайской деревни, где недостаток рабочих рук никогда не ощущался? Оказывается, реформа, проводимая в стране, семейный подряд внесли серьезные коррективы и в эту сторону сельской жизни.

Несмотря на наличие больших трудовых ресурсов в китайской деревне, в целом ряде районов страны начался отток рабочей силы в сельскую промышленность, и это со всей остротой поставило вопрос о механизации труда людей, оставшихся на земле, в сельскохозяйственном производстве. В Китае появились хозяйства и целые уезды, где небольшие по количеству коллективы образуют работающие на подряде высокомеханизированные бригады, которые обеспечивают продовольствием население всего уезда. По всему Китаю идет слава о поселке Дацючжуан под Тяньцзинем. Там бригада из 15 человек работает на полях, где раньше трудилось 1200 крестьян, и обеспечивает продовольствием весь поселок е населением три с половиной тысячи жителей, включая рабочих волостных предприятий. По этому пути идет и волость Сыцзитин, большинство жителей которой трудится на волостных предприятиях. О них следует сказать особо. Это новое и очень интересное явление в сегодняшнем Китае, и оно тоже тесно связано с подрядной системой.

Сельские предприятия стали возникать, как только началась реформа в деревне. Происходило это по ряду причин. Во-первых, при распределении земли – а всего в Китае 120 миллионов гектаров пашни – всему 800-миллионному населению деревни земли явно не хватало. Возникли излишки рабочей силы. Нужно было найти людям работу. И это сделала сельская промышленность. Создаваемые на селе на условиях аренды и подряда небольшие заводы и мастерские, которые выпускают цемент и кирпич, изготовляют обувь и одежду, детали машин и детские игрушки, перерабатывают сельскохозяйственное сырье и подключились к нуждам городской промышленности, «растут, как бамбук после дождя».

Сегодня более 88 миллионов бывших крестьян работают на таких предприятиях. За годы реформы они тоже претерпели серьезные изменения. Это видно хотя бы из того, что II тысяч поселковых предприятий уже стали работать непосредственно на экспорт и их доходы приближаются сегодня к 5 миллиардам американских долларов, что составляет 16 процентов валового дохода Китая от экспорта.

Есть «экспортный завод» и в поселке Сыцзитин. Директор предприятия товарищ Чжан рассказывает, что здесь трудится 200 рабочих. Они шьют одежду на экспорт, для Австралии и ФРГ, по заказам модельеров этих стран. Каждый год получают доход до 300 тысяч юаней. Зарплата мастериц 200 юаней в месяц. Это не хуже, чем у заводских рабочих. Не случайно сюда приходят и деревенские парни. Работать на таком предприятии выгодно любому. Не отрываясь от земли и родных мест, что очень важно для китайского крестьянина, он имеет на сельском предприятии твердый рабочий день, неплохую зарплату и социальные льготы. Многие даже из владельцев подрядного участка, особенно те, у кого по разным причинам дело не пошло, готовы от него отказаться, передав свой надел более удачливому соседу. Причем не бесплатно. Он получит денежную компенсацию в зависимости от того, какой вклад внес в улучшение почвы, мелиорацию и т. п.

Не оголят ли волостные предприятия сельскохозяйственный фронт? Ведь деревня остается кормилицей миллиардного народа. В Китае говорят: «Если деревня не накормит Китай, то никто не сможет этого сделать».

Экономический механизм в деревне, основанный на семейном подряде, показывает свою жизненную силу. Труд оставшихся на земле крестьян более высоко оплачивается, и взят курс на механизацию крестьянского труда: «Промышленность строит сельское хозяйство». Заботу об этом приняли на себя сельские предприятия, о которых идет речь. В волости Сыцзитин хозяйство ведется комплексно, и находящиеся на подряде крестьянские семьи и волостные предприятия работают вместе. Координирует эту работу Генеральная компания по сельскому хозяйству, промышленности и торговле. Возникли такие компании по всей стране. Работая под началом местных правительств, на принципах хозрасчета и самофинансирования, они координируют всю экономическую работу на селе. Никакого командования, никаких директив и указаний, точное информирование о спросе и предложении на рынке, заключение контрактов и договоров с коллективами и отдельными лицами, оказание необходимой помощи хозяйствам и хозяевам.

Свыше 90 процентов прибыли волость Сицзитин получает от сельских предприятий. Их несколько десятков, включая известный на всю страну завод тепловых котлов. Значительная часть этой прибыли идет в виде дотации в сельское хозяйство на улучшение земель, механизацию, строительство теплиц и т. д. Сельское хозяйство отвечает увеличением производства сельскохозяйственных товаров.

Заглянем на пекинские рынки, в продовольственные государственные магазины. В Пекине популярен лозунг: «Больше товаров – меньше очередей». И можно убедиться, что это действительно так.

Конечно, это не значит, что семейный подряд как некое чудодейственное средство решил все проблемы, связанные с обеспечением населения Китая продуктами питания. Проблем остается немало. Некоторые из них на поверхности, корни других уходят в глубины сложного рыночного механизма. А он порой преподносит сюрпризы. Снизили закупочные цены на хлопок – резко уменьшилась продажа его государству; подняли цены на корма–возникли трудности со свининой; пришлось ужесточить нормирование, повышать цены. Кстати, цены и предстоящая их реформа, пожалуй, самый трудный вопрос китайской реформы. Цены на продовольствие растут ежегодно. В мае 1988 года произошел их очередной рост. Параллельно были введены денежные дотации некоторым категориям трудящихся. Однако этот процесс вызывает недовольство среди населения. Об этом говорят руководители страны, пишут газеты. Есть и определенный дефицит многих товаров ширпотреба и продовольствия.

Сохраняется нормирование на некоторые виды продовольствия, отпускаемого по государственным ценам. Это объясняется еще и тем, что уровень потребления не только в городе, но и в деревне повысился. Как сообщило Статистическое управление Китая, годовое потребление растительного масла на каждого горожанина составило 5,4 килограмма, свинины – 14,5 килограмма, домашней птицы –1,7 килограмма, яиц – 5,6 килограмма (в Китае яйца продают на вес) и т. д. По сравнению с периодом до начала реформы увеличение произошло в два с лишним раза. Да и доходы граждан Китая повысились в несколько раз – до 463 юаней на душу сельского жителя и до 916 юаней – городского.

Сейчас главная продовольственная проблема страны – зерновая. Поставлена задача – к 2000 году собрать 500 миллионов тонн зерна.

Задача эта нелегкая. Ее можно выполнить, только опираясь на политику, направленную на повышение мобильности и активности крестьян, при использовании науки и техники, а также увеличении капиталовложений в сельское хозяйство.

Обо всем этом подробно говорилось на прошедшем в Китае в конце 1988 года совещании по проблемам сельского хозяйства, в котором приняли участие все высшие руководители страны.

На совещании были вскрыты серьезные проблемы, возникшие в сельском хозяйстве, говорилось о трудностях, с которыми оно столкнулось в последнее время.

Прежде всего, это стихийные бедствия, которые обрушились на Китай летом 1988 года: засуха и наводнение. От засухи, как сообщали китайские газеты, пострадало свыше 11 миллионов гектаров земли, 7 миллионов гектаров сельскохозяйственных угодий оказалось под водой. Во многих провинциях был отложен осенний сев, сокращены площади под осенний урожай.

Еще одна трудность – мизерные в масштабах государственного бюджета капиталовложения в сельское хозяйство. Совсем недавно они составляли лишь 3,3 процента от общего объема капиталовложений в стране.

В сельском хозяйстве не хватает удобрений, сельскохозяйственных машин и многого другого. Газета «Жэньминь жибао» писала, что это ненормальное явление происходит на фоне того, что в городах наблюдается тенденция к росту капиталовложений, которые идут на строительство фешенебельных гостиниц, ресторанов и других престижных объектов. «Эти факты», – отмечает «Жэньминь жибао», – «красноречиво показывают не только тяжелую ситуацию в сельском хозяйстве, но и отношение некоторых руководителей к задачам и перспективам сельского хозяйства страны».

И наконец, как суровое предостережение прозвучали слова, сказанные на совещании по сельскому хозяйству, состоявшемся в Пекине в конце 1988 года:

«Сельское хозяйство является слабым звеном народного хозяйства страны. Успех или поражение курса на улучшение экономической обстановки и экономического порядка в Китае зависит от того, удастся ли обеспечить рост сельскохозяйственного производства, в первую очередь производства зерна».

В качестве одного из условий успешного развития сельского хозяйства, преодоления тех проблем, о которых честно и откровенно говорилось на совещании, руководители страны подчеркивали необходимость всемерного развития и совершенствования семейного подряда, различных его форм.

Вытянет ли семейный подряд эту непростую задачу? Существует среди части китайских экономистов мнение, что подряд, сняв, так сказать, первые сливки, исчерпал себя и нужно искать новые формы организации в экономической жизни, в том числе объединение хозяйств, разумеется на строго добровольной основе. В ряде районов, например на севере страны, такой опыт имеется. В выступлениях руководителей Китая также не отрицается мысль о том, что тенденция к развитию довольно крупных хозяйств будет усиливаться вслед за развитием промышленности в сельской местности и перемещением рабочей силы в сферу несельскохозяйственного производства.

Китайская реформа продолжается, в китайской деревне возникают новые проблемы. С просьбой рассказать о стратегии развития сельского хозяйства страны я обратился к директору Исследовательского центра по развитию сельских районов при Госсовете КНР товарищу Ду Жуньшену. Его можно назвать экспертом номер один по вопросам, связанным с сельским хозяйством Китая. Одновременно он возглавляет Комитет по изучению сельской политики ЦК КПК, выступает по вопросам, связанным с сельским хозяйством Китая, в печати, на научных конференциях в стране, принимает участие и в международных симпозиумах на эту тему.

Товарищ Ду Жуньшен говорит:

– Эта стратегия заключается в одновременном разрешении вопросов развития сельскохозяйственного производства и повышения доходов крестьян. Окончательное разрешение крестьянского вопроса в Китае связано с коренной задачей превращения Китая из традиционно сельскохозяйственной страны в передовую промышленную державу. Ведь 80 процентов из более чем миллиардного населения Китая живет в деревне. Развитие экономики сельских районов может не только улучшить положение этой низкооплачиваемой части населения, но и создать благоприятные условия для развития промышленности в городах.

До сих пор в Китае примерно 300 миллионов трудоспособных жителей работают всего на 120 миллионах гектаров пахотной земли. Это показывает, что нужно еще потратить немало сил и времени, чтобы к концу нынешнего столетия перевести по меньшей мере еще 100 миллионов крестьян в несельскохозяйственные отрасли для дальнейшего решения вопроса о занятости сельского населения.

Ду Жуньшен твердо убежден, что для углубления реформы в деревне в качестве ее следующего шага нужно на основе подрядной системы создавать объединенные организации, а в тех местах, где имеются благоприятные условия, содействовать сосредоточению земельных участков в руках людей, способных вести хозяйство с максимальным успехом.

По его мнению, для разрешения этого вопроса государство должно урегулировать цены на зерно, увеличить капиталовложения в сельское хозяйство, организовать на кооперативных началах систему обслуживания населения. Там, где есть возможности объединить пахотные угодья, нужно реализовать эту возможность, создавая хозяйства, могущие вести эффективную работу на современном уровне.

Нужно также усовершенствовать систему сельских предприятий, вводя и здесь подрядную систему, акционерную систему, разрешая сельским предприятиям объединяться в «блоки предприятий», своего рода сельские тресты.

В заключение нашей беседы Ду Жуньшен сказал:

– Нужно, чтобы массы сами выбирали форму хозяйствования и сами управляли своими хозяйствами. Только тогда можно будет от начала до конца сочетать развитие социалистической системы с непосредственным участием масс. Главное – это поиск, творчество масс.

Итак, семейный подряд в деревне – лишь одна из сторон многогранного процесса, происходящего в китайской деревне. Стратегически специфика Китая диктует поиск новых путей развития. Какие они? С этой целью мы едем еще в один поселок, расположенный под Пекином, – Шибалинцзянь, где, как нам сказали, можно увидеть различные формы ведения хозяйства.

В поселке проживает 20 тысяч человек. Раньше здесь была «народная коммуна». Она себя не оправдала. Бедно и тяжело жили крестьяне. Земля не очень плодородная, народу много. А еще больше было красивых, но пустых лозунгов, вроде: «Три года упорного труда, а потом 10 тысяч лет счастья». Люди трудились, но счастье не спешило заглядывать в их дома. «Коммуна» распалась. Нужно было выбирать новые пути-дороги. И местные крестьяне выбрали путь коллективного ведения хозяйства. Правда, в «коммуне» тоже коллективно вели хозяйство. Однако велось оно неправильно, экономически безграмотно, в ущерб себе и государству. На месте бывшей коммуны образовали восемь больших и малых бригад. Решили работать по методу бригадного подряда. Одна из бригад организовала мощное парниковое хозяйство, в котором круглосуточно выращивают зелень, овощи. Другая взяла подряд на фруктовые сады, поставив дело на промышленную основу. Есть в поселке и коллективная свиноферма. Все эти отрасли крестьянского хозяйства оказались прибыльными, так как рядом расположен город, где реализовалась продукция быстро и по приличным ценам.

Через несколько лет сельскохозяйственное объединение Шибалинцзянь получило 100 миллионов юаней дохода – цифра, немыслимая в прежние времена.

Одним словом, коллективный подряд в производстве сельскохозяйственной продукции показал свои преимущества.

Но не все крестьяне отказались от индивидуального труда. Некоторые предпочитают вести на закрепленном за ними участке земли собственное хозяйство. На овощи, свинину покупатель всегда найдется. Но как мне признался один из индивидуалов (старый крестьянин), он все чаще посматривает в сторону хозяйства коллективного.

Есть среди крестьян и такие, которые не прочь совсем бросить сельскохозяйственное производство. Что в этом случае делать с землей, взятой в свое время в подряд? И труд затрачен, и из деревни уходить пока некуда. В Китае сейчас крестьянин за соответствующую компенсацию может передать право использования тому лицу или организации на селе. Размер компенсации зависит от того, какие вложения сделал владелец. Эта проблема в государственном масштабе важна еще и потому, что пахотная земля не должна пустовать в руках неудачливых хозяев, ее нужно использовать с максимальной отдачей. В стране готовится законодательство, согласно которому земли на селе, используемые в несельскохозяйственных целях, будут облагаться налог. Площадь пахотных земель в Китае ежегодно по разным причинам сокращается на 400 тысяч гектаров. Возникла острая необходимость остановить этот процесс. Покинувший землю крестьянин, передав свой участок коллектив или частному лицу (а таких по стране около 60 миллионов), может получить работу на промышленном предприятии в деревне, заняться кустарным промыслом, попробовать свои силы в сфере обслуживания, или, как говорят, в Китае, в «третьей индустрии».

Так, например, в Шанхае, в самом крупном шанхайском парке на набережной реки Вампу, мое внимание привлекла огромная толпа посетителей с детьми, которые пришли на представление не совсем обычного цирка. Это были попугаи, говорящие на двух языках – китайском и английском. Они не только могли подавать реплики на злобу дня, бичуя, кстати, противников реформы, но и ловко под музыку взбирались по лестнице на вершину сооруженной на эстраде пирамиды, танцевали на проволоке и проделывали другие не менее удивительные номера, приводя в восторг детей и взрослых.

После представления я познакомился с хозяевами этого цирка. Он принадлежал семье Юань: муж, жена, несколько родственников. Эти предприимчивые крестьяне из уезда Гуаньдэ провинции Аньхой приобрели говорящих птиц, обучили их нескольким словам, смастерили нехитрый инвентарь, купили музыкальные инструменты и, организовав семейное предприятие, отправились на гастроли по стране. Оказалось, что можно получить неплохой доход, продавая билеты на представление. Питание «актеров» стоит недорого, все декорации можно уложить в одну велоповозку, а от зрителей, особенно самых маленьких, отбоя нет. И вот уже не первый год кочуют по стране эти «аньхойские музыканты».

Проводимая в деревне реформа привела к развитию и частных хозяйств, в которых существуют отношения наемного труда. Стали возникать они в стране после 1978 года, и некоторые превратились в крупные хозяйства. В поселке Шибалинцзянь, расположенном под Пекином, 34-летний Ли Дэли твердо верит в успех личного предпринимательства. У него золотые руки, он механик-самоучка, имеет собственную мастерскую. Любой механизм, даже заграничной марки, он может вылечить от болезни. От ремонтных работ Ли получает в месяц до 1000 юаней, налог государству составляет 35–50 процентов. Ли взял себе помощника за 150 юаней в месяц, что соответствует зарплате на государственном предприятии. В ближайшее время он хочет расширить дело и взять еще двух помощников. Вопросами снабжения занимается жена. Семейное предприятие, судя по всему, процветает.

Мы беседуем с Ли в недавно купленном им за 15 тысяч юаней доме. Дом кирпичный, двухэтажный. Есть бытовая техника: телевизор, стиральная машина, холодильник. Даже телефон есть, но пока не работает. АТС в поселке только строится, но аппарат уже стоит как символ будущего прогресса.

Я попросил рассказать заместителя председателя Государственного комитета по преобразованию системы хозяйственного управления Гао Шаньцюаня о принципах, по которым работает частный сектор в Китае. Он обратил мое внимание на формулировку из Отчетного доклада ЦК КПК XIII съезду партии относительно частного сектора в Китае. Там было сказано: «Частное хозяйство– это тот экономический уклад, в котором существуют отношения наемного труда».

Дело в том, что нынешнее частное хозяйство – явление новое. Оно появилось после 1978 года, когда в Китае приступили к осуществлению реформы. Те частные предприятия, которые превратились в государственно-частные в ходе социалистических преобразований капиталистической торговли и промышленности в 1956 году, не в счет, они являлись таковыми чисто символически.

– На протяжении двадцати лет, – сказал Гао Шаньцюань, – люди ошибочно полагали, что социализм требует высшей меры чистоты в отношении собственности, и это привело к однообразию структуры собственности.

В Китае решили эту практику изменить. За прошедшие 10 лет реформы курс правительства состоял в том, чтобы поощрять тех тружеников-единоличников, которые занимаются частным трудом и соблюдают закон. Правительство разрешило частным предпринимателям нанимать определенное число рабочих.

Все это время в Китае среди экономистов велись дискуссии о характере частного хозяйства, допустимости существования в социалистическом обществе наемного труда и нетрудовых доходов. Материалы этих дискуссий, как правило, не публиковались в печати, очевидно, для того, чтобы избежать путаницы. Ведь ученые высказывали порой прямо противоположные точки зрения.

XIII съезд китайских коммунистов как бы подвел итоги этим дискуссиям. Была дана оценка частному хозяйству Китая как фактору, имеющему право на жизнь на начальном этапе социализма; была подтверждена, так сказать, его «законность». В то же время было подчеркнуто, что в условиях социализма частное хозяйство «неизбежно оказывается связанным с экономикой, основанной на общественной форме собственности и занимающей преобладающее место, находится под ее огромным влиянием… является необходимым и полезным дополнением к экономике, основанной на общественной собственности».

Как известно, частное хозяйство существует главным образом в деревнях и поселках. Здесь частные предприятия насчитывают от десятков до сотен человек. Лимит рабочих, которых может нанять частное предприятие, еще не определен. Но, как считает Гао Шаньцюань, этот вопрос скоро получит свое конкретное разрешение, поскольку данная проблема серьезно изучается в Китае и законы, регулирующие статус частного хозяйства, стоят в повестке дня.

Сегодня частное хозяйство дает не более одного процента валовой продукции промышленности страны, но практика показывает, что известное развитие частного хозяйства в Китае благоприятствует вовлечению в оборот свободных средств населения, использованию умельцев из крестьян и увеличению занятости. В конечном счете это способствует стимулированию производства, оживлению рынка, подъему благосостояния народа. Так что частный предприниматель Ли Дэли из поселка Шибалинцзянь может быть спокоен: государство политически и юридически гарантирует безопасность существования его бизнеса, ну а все остальное зависит только от его умения и поворотливости.

И еще одна форма хозяйственной деятельности получила развитие в этом небольшом поселке под Пекином – совместное строительство на паях с одной гонконгской фирмой гостиницы и ресторана в этом районе. Выглядит пока такое предприятие, на мой взгляд, несколько странно. Среди крестьянских полей и теплиц поднялись сверкающие стеклом и яркими рекламами ультрасовременные здания. Они в общем-то пустуют пока. Разве что крестьянские парни зайдут сюда вечером поиграть на игральных автоматах и послушать современную музыку в стиле «диско», что сейчас очень популярно в городе. Но авторы проекта не унывают. Они верят: город придет сюда и тогда от посетителей отбоя не будет.

А пока жизнь кипит на маленькой поселковой площади. У доски объявлений, а точнее, целой стенной газеты, написанной разноцветными мелками на черной доске, толпа людей. Есть в поселке и телевизоры, и, конечно, радио, но все-таки новости, помещенные в собственном издании, привлекают большее внимание. Сообщается о важнейших политических событиях в стране, доводятся до сведения сельчан последние постановления пекинского городского правительства. Рядом призыв к молодежи активно вступать в ряды армии. Объявляются условия призыва– образование, здоровье, наличие в семье работников. Если сын – единственный ребенок в семье, то он от службы в армии освобождается. Без рабочих рук семью оставить нельзя.

А вот объявление, которое вызывает добрые улыбки. В праздник «Середины осени» состоится коллективная свадьба. Это новый обычай в поселке, где коллективные начала пробивают себе дорогу. Свадьба в Китае всегда дело хлопотное и дорогое. Ритуалы, подношения подарков, обильные застолья. Иногда спустя много лет семья все еще не могла расплатиться с долгами.

Коллективная же свадьба – демократична и дешева. Это скорее праздничный вечер, где собираются молодежь и старики – все вместе. Пьют чай, шутят, смеются, лакомятся сладостями, организуют выступление самодеятельности. Мне рассказали, что в прошлом году на праздник Весны, когда по обычаю играются в Китае свадьбы, сразу сто пар молодых людей организовали коллективную свадьбу. О ней до сих пор вспоминают в поселке.

Поселок Шибалинцзянь вместил в себе многие нюансы проводимой сегодня в Китае реформы. Ведь реформа – дело творческое, развивающееся, дающее широкие возможности каждому. Ну а что окажется более жизнеспособным, конечно же покажет время.

Из книги В.С. Куликова «Китайцы о себе (глава 4)

Последние новости