Следующая новость
Предыдущая новость

Трудные пути китайской реформы (Китай глазами советских журналистов)

14.04.2017 8:29

Трудные пути китайской реформы (Китай глазами советских журналистов)

«У нас нет никаких оснований для самоуспокоенности и зазнайства, перед нами еще очень много проблем и трудностей, больше, чем предполагалось». – Из Отчетного доклада ЦК КПК XIII съезду КПК

В этой главе речь пойдет о трудностях и проблемах, с которыми сталкивается реформа в Китае. В стране не закрывают глаза на это. О трудных вопросах реформы пишут газеты, говорят политики, спорят экономисты. На эти темы мне пришлось часто беседовать.

Никто в Китае легких путей реформе не предрекал. «…У нас нет никаких оснований для самоуспокоенности и зазнайства. Перед нами еще очень много проблем и трудностей, больше, чем предполагалось» – так было заявлено на XIII Всекитайском съезде Компартии Китая.

Я вспоминаю слова министра иностранных дел КНР товарища Цянь Цичэня, сказанные им министру иностранных дел Э. А. Шеварднадзе во время пребывания его в Китае: «Поскольку реформа представляет собой дело совершенно новое, долговременное и трудное, для осуществления которого нет готовых вариантов, которым можно было бы следовать, на пути нашего развития мы сталкивались также с кое-какими трудностями и проблемами. Самый острый вопрос, на который натолкнулась теперь наша экономическая жизнь, – это инфляция, вызванная чрезмерно быстрым развитием экономики и чересчур широким масштабом строительства. Ныне главная задача нашей страны заключается в улучшении хозяйственного климата и налаживании экономического порядка. Поступая таким образом, мы стремимся создать более благоприятные условия для углубления реформы и дальнейшего проведения открытой политики. Мы будем решительно и неуклонно идти дальше по пути реформы и открытой политики».

«Перегрев экономики», «урегулирование», «налаживание экономического порядка» – эти фразы не сходили со страниц китайской печати в последние дни 1988 года. Как показал анализ, проведенный китайскими экономистами, инфляция, чрезмерно раздутые масштабы капитального строительства, неоправданно высокие темпы роста промышленного производства породили серьезные трудности в экономике Китая.

Как отмечалось на прошедшем в конце 1988 года 3-м Пленуме ЦК КПК, «в последующие два года необходимо сделать упор на улучшение экономической среды и налаживание порядка в управлении хозяйством».

Застыли над многими новостройками китайской столицы башенные краны, не видно рабочих на уже возведенных лесах вокруг этих зданий. Вступило в силу решение пекинского городского правительства прекратить или законсервировать строительство 33 объектов, в том числе отелей, резиденций для почетных гостей, служебных зданий и тому подобных сооружений. Пересматривается и план возведения промышленных предприятий.

По статистическим данным, к концу 1988 года в стране уже прекращено строительство почти 10 тысяч объектов общей стоимостью свыше 30 миллиардов юаней. Решено пересмотреть целесообразность возведения объектов капитального строительства в масштабах всей страны, особенно в непроизводственной сфере. Принятое в конце сентября 1988 года постановление Госсовета запретило использование предприятиями для строительства объектов оборотных средств, производственных фондов, фондов на оказание материальной помощи, фондов на обучение и др.

Еще более тяжелое положение с капитальным строительством сложилось в китайской деревне. Совсем недавно китайская печать с оптимизмом писала о бурном росте поселковых промышленных предприятий, приветствуя рождение в деревне все новых и новых заводов, фабрик, мастерских. Безусловно, ряд проблем китайской деревни, и главную – занятость рабочей силы, они решили. Увеличилось и производство некоторых товаров, возросла валютная отдача этих предприятий. Но, как показывает сегодняшний анализ, валовая продукция поселковых предприятий, составляющая 476 миллиардов юаней, уже превысила валовую продукцию земледелия. И это создает немало новых проблем. Недостаточная квалификация рабочей силы на многих из предприятий привела к выпуску продукции низкого качества. Построенные без строгого согласования проектов и технологий предприятия серьезно загрязняют окружающую среду, многие из них оказались просто нерентабельными.

Десять лет назад в Китае было восемь с половиной миллионов строительных рабочих. Сегодня их число возросло до 64 миллионов. Кроме того, 40 миллионов строителей занято возведением разного рода промышленных

и хозяйственных объектов в деревне и еще 100 миллионов состоит в строительных бригадах крестьян. Эти цифры, опубликованные в китайской печати, наглядно иллюстрируют, к чему привела строительная лихорадка. Сейчас предпринимаются срочные меры для рационального распределения и использования в других областях народного хозяйства этого раздутого отряда строителей. Не исключается, что по меньшей мере 6 миллионов городских строителей окажутся без работы.

В Шэньяне – главном городе северной китайской провинции Ляонин – мне довелось встречаться и беседовать и с китайскими безработными, и с теми, кто занимается их трудоустройством. Здесь есть Биржа труда, место, которое знают многие в городе. Наряду с шэньянской фондовой биржей, Биржа труда -это учреждение, которое рождено новой экономической политикой страны.

Я задал вопрос руководителю биржи:

– Много ли безработных в Шэньяне?

– В списках ищущих работу десятки тысяч человек. Часть из них, оставшись без работы, в течение трех месяцев получают субсидии от своих прежних предприятий и, таким образом, не утрачивают связь с предприятием. Размер такой субсидии около 50 процентов от его бывшей средней зарплаты. Ну а если человеку не удалось найти новое место работы, он через три месяца становится безработным. В Шэньяне их сейчас около семисот.

Из разговоров с людьми, пришедшими на биржу, я узнал, что безработными они оказались по разным причинам. Кто-то потерял работу из-за банкротства предприятия, кто-то был уволен за плохую работу или нарушение трудовой дисциплины, а кто-то решил не возобновлять контракт с предприятием, так как прежняя работа его не устраивала. Проблема трудоустройства становится одной из серьезных проблем страны. И хотя, по данным, приведенным Статистическим управлением Китая, за 10 лет реформы число безработных в городах Китая снизилось с 5,3 процента до 2 процентов, для страны с более чем миллиардным населением это достаточно большая цифра. К тому же эта цифра не учитывает количества людей, оказавшихся «временно без работы».

В городе Гуйяне, на юго-востоке Китая, мне довелось побывать в недавно открытом здесь Научно-исследовательском центре по освоению людских ресурсов, первой государственной организации такого рода в Китае. Центр создан по инициативе Государственного планового комитета КНР и ряда научных институтов Китая. Его работа направлена на изучение и освоение людских ресурсов страны. Кроме научных исследований и рекомендаций по этой проблеме центр занимается практической работой: контролем за приростом населения, регулированием миграции рабочей силы, трудоустройством отдельных категорий населения, а также другими проблемами, связанными с использованием рабочей силы. Одна из них -падение трудового энтузиазма рабочих, занятых на государственных предприятиях. Об этом с тревогой пишет китайская печать. Ею вплотную занялись китайские профсоюзы; Научно-исследовательский центр в Гуйяне активно подключился к изучению этой проблемы.

Обследование, проведенное Всекитайской федерацией профсоюзов, показало, что лишь 12 процентов рабочих, занятых в государственном секторе экономики, в достаточной мере проявляют инициативу и активность на работе, трудятся с полной отдачей. Цифра эта не может не вызывать беспокойства, тем более что она объективно отражает создавшуюся ситуацию, так как обследование проводилось на 400 предприятиях 17 крупнейших городов страны, среди 210 тысяч рабочих.

Что же произошло? Ведь китайский рабочий класс всегда был активным участником социалистического строительства в стране, а трудолюбия и прилежности ему не занимать.

Ли Юань, один из руководителей Всекитайских профсоюзов, ведающий вопросами экономики и охраны труда, анализируя это явление, говорит, что виной тому социальная обстановка, сложившаяся в Китае в последнее время. Дороговизна и повышение цен на рынке снижают жизненный уровень трудящихся; многочисленные случаи спекуляции, социальной несправедливости в распределении и тому подобное вызывают у рабочих возмущение и разочарование. И как следствие этого – пассивность в работе.

Но не только социальные причины привели к падению трудовой активности рабочих государственных предприятий. Хозяйственный механизм государственных предприятий, как отмечало агентство Синьхуа, имеет множество недостатков. Так, например, за одинаковый труд работающие на разных предприятиях получают зарплату, которая отличается в 6-7 раз. До сих пор на государственных предприятиях пятую часть составляют рабочие и служащие, которые лишь числятся на работе, а фактически не работают, и освободиться от них не так-то просто. Это сказывается на дисциплине труда и моральном климате в коллективе.

Немало проблем родили поселковые предприятия. Государство предоставило им гораздо больше льгот, чем предприятиям государственным, да и зарплата здесь выше в несколько раз. И в конкуренции с государственными заводами и фабриками они явно выигрывают. А ведь государственные предприятия, как справедливо отмечает китайская печать, являются экономической опорой страны.

Проблема регулирования цен также больно ударила по государственным предприятиям. Некоторые заводы получили, правда, определенные выгоды, зато другим нанесен «невосполнимый ущерб». Это еще больше обостряет проблему, которую китайские газеты квалифицируют как «разная зарплата за одинаковый труд».

Где выход из создавшейся ситуации? В качестве одной из мер для преодоления возникших противоречий гуйянский институт и профсоюзы предлагают внедрять на государственных предприятиях коллективный договор между предприятиями и рабочими, который имел бы силу закона; обсуждаются и другие меры. Ясно одно: возникшая проблема требует быстрого решения, и поэтому профсоюзы, государство и рабочие коллективы ищут пути для ее решения.

Одной из причин появления новых безработных в Китае является большое количество нерентабельных предприятий.

В настоящее время, как заявил заместитель председателя Государственного комитета по преобразованию системы государственного управления КНР Чжан Яньнин, 7 тысяч государственных предприятий в стране, то есть 17 процентов, являются нерентабельными, что наносит убытки в миллиарды юаней. Это вызывает тяжелое материальное положение трудящихся, занятых на подобных предприятиях, гнетущую моральную атмосферу. Ведь не сегодня завтра подобное предприятие может быть объявлено банкротом, и новые тысячи людей окажутся без работы.

В чем причины такого явления? Китайская печать, экономисты обращают внимание на плохое управление предприятиями. Газеты приводят многочисленные примеры, показывающие, что многие убыточные предприятия, после того как происходила смена руководства и у руля оказывались действительно знающие и деловые люди, начинали приносить доходы.

Но наличие 7 тысяч нерентабельных предприятий требует комплексного и кардинального решения этой серьезной проблемы. И кажется, это решение найдено. Объявлено, что в дальнейшем все нерентабельные предприятия должны будут либо в обязательном порядке прибегать к смене руководства на основе конкурсного подряда, либо сливаться с другими предприятиями, либо объявлять о своем банкротстве. Соответствующее законодательство на этот счет имелось и раньше. Это Закон о промышленных предприятиях всенародной собственности и принятый в опытном порядке Закон КНР о банкротстве предприятий.

Однако претворение в жизнь законов тормозилось. Возникали сомнения, допустимо ли, чтобы предприятие общественной собственности пускалось с молотка и оказывалось в руках коллектива или даже отдельного лица? Возможно ли, чтобы оно становилось товаром? Не лучше ли оказать ему помощь в виде дотаций? Однако практика показала, что лучший способ избавиться от нерентабельности – это решение о прекращении самостоятельной деятельности приносящих убытки завода, фабрики, мастерской.

В стране пришли к выводу, что в данном случае наиболее эффективный метод – слияние предприятий, или, точнее, присоединение обанкротившегося партнера к предприятию, работающему успешно.

В крупном промышленном городе Центрального Китая Ухане уже создана специализированная организация, которая призвана обеспечить такое присоединение, учитывая экономический, юридический и социальный факторы. В начале 1988 года в городе с аукциона было продано 27 убыточных предприятий, но это не решает проблемы, и дело идет к созданию постоянного органа, ведающего вопросами присоединения на плановом уровне.

Бурное развитие товарной экономики в Китае, появление достатка у отдельных категорий лиц и, главное, широкие возможности, как пишут газеты, «разбогатеть в первую очередь», хотя и не всегда законным образом, пользуясь возможностями рынка, увеличили опасность возникновения большого количества «негативных явлений в обществе». К ним относятся спекуляция, взяточничество, казнокрадство. Этим явлениям партия объявила беспощадную войну, в первую очередь борясь за чистоту своих рядов, показывая пример скромности в самом широком плане. Идет борьба, как здесь говорят, за «прозрачность партийного и государственного аппарата». Слово «прозрачность», на мой взгляд, очень подходит к данной ситуации. Человек, если ему многое доверено, должен быть абсолютно чист и виден, как говорится, насквозь. Так считают китайские коммунисты.

Ряд постановлений, принятых ЦК КПК и Госсоветом в 1988 году, запрещает работникам партийно-правительственных органов вести коммерческую деятельность, заниматься торговлей, бизнесом. Запрещено и совмещение должностей, в том числе и почетных, в этих компаниях с работой в государственных органах. Руководитель должен выбирать или бизнес, или работу в госаппарате. Он должен отчитываться обо всех своих доходах. В случае же если эти доходы не могут быть документированы, то состоится расследование и в соответствии с его результатом принятие административных мер. Даже после ухода на пенсию бывшие руководители не имеют права быть в руководстве разного рода коммерческих фирм и предприятий. В Китае считают, что руководители за годы работы обзаводятся большими связями и контактами, которые могут быть использованы в личных целях.

Решения вышестоящих органов регламентируют и многие другие вопросы, связанные с созданием атмосферы «прозрачности». Среди них – отбор и назначение кадров, направление отдельных лиц и делегаций за границу. И во время поездок по родным полям и весям руководителям всех рангов запрещается принимать подарки, организовывать пышные встречи и проводы, устраивать застолья с крепкими напитками. Кстати, вино в Китае стало предметом особой роскоши и цены на него увеличены в несколько десятков раз.

«Четыре закуски, суп и десерт» – такое количество блюд определено сейчас для банкетов даже самого высокого уровня.

«Существовало устоявшееся мнение», – говорил мне один из руководителей МИД Китая, – «чтобы тепло встретить гостя, нужно обязательно устраивать богатый банкет. Мнение это неверно. Излишества в еде и питье – не в интересах нашей страны».

Призывы к скромному образу жизни, к экономии государственных средств, к отказу от излишеств в быту – постоянная тема публикаций китайской печати.

В конце 1988 года в Китае почти одновременно опубликовано два документа ЦК КПК, имеющих самое непосредственное отношение к борьбе за чистоту партийных рядов. Речь шла о наказании коммунистов и руководящих кадровых работников, совершивших серьезные ошибки и упущения по службе из-за бюрократизма, и коммунистов, нарушивших партийную дисциплину во время пребывания за границей.

О необходимости покончить с бюрократизмом, этим поистине неистребимым злом в Китае, говорилось на XIII Всекитайском съезде Коммунистической партии. «Пусть не надеются некоторые руководители, – писала тогда газета «Жэньминь жибао», – что бюрократизмом, как щитом, прикроют они свои ошибки».

Сегодня эта мысль обрела силу партийного документа. В нем, в частности, отмечается, что цель постановления, принятого в полном соответствии с Уставом партии и законодательством страны, – оградить проводимую в стране реформу, строительство социализма и партийную жизнь от бюрократов.

В первом документе говорится: «Бюрократизм, рождающий серьезные упущения в работе, приносит огромный ущерб государству, партии, народу, и поэтому все проявления бюрократизма со стороны партийных и кадровых работников государства должны рассматриваться как преступления против партии и страны и виновные должны нести за них наказание как по партийной, так и по административной линии».

Статьи постановления определяют степень вины совершивших преступления на почве бюрократизма и виды наказания, которые включают такие меры, как вынесение строгих партийных взысканий, исключение из партии, освобождение от занимаемой должности и т. п., особенно если речь идет о серьезнейших по масштабу ошибках.

Во втором документе речь идет о членах партии, работающих за рубежом. «Исключению из партии подлежат коммунисты, которые, находясь за границей, изменили родине, выдавали партийные и государственные секреты, принимали участие в деятельности реакционных организаций, выступали против социализма», – говорится в одной из статей.

Серьезные меры наказания предусматриваются и против тех коммунистов, которые увлекались порнографией, и тем более если они пытались ввозить в страну и тиражировать подобного рода фильмы и книги. Как грубейшие нарушения партийной дисциплины и этики рассматриваются и такие случаи, как незаконные валютные операции, употребление наркотиков, развратные действия и т. п.

Почти одновременно с этими постановлениями ЦК КПК и Госсовет Китая приняли постановление об упорядочении деятельности разного рода компаний, которые возникли в стране в последние два года. Решение это продиктовано стремлением улучшить экономическую среду в стране.

О том, что в деятельности компаний возникли серьезные нарушения, почти ежедневно сообщают китайские газеты, говорится по телевидению и радио. Почву для всякого рода финансовых и экономических нарушений создает существование нескольких видов собственности, когда наряду с государственными предприятиями работают коллективные, индивидуальные, частные хозяйства, сосуществуют государственные и рыночные цены, имеется централизованное и рыночное снабжение и т. п.

Так родилось стремление руководителей отдельных компаний, особенно относящихся к сфере торговли, заняться перекупкой товаров, получая сверхприбыль; спекулировать дефицитными товарами и даже прибегнуть к контрабанде. Так, например, стало известно, что для контрабандного провоза и перепродажи импортных автомобилей группа лиц использовала государственный – полицейский, военный и почтовый – автотранспорт. Была создана специальная правительственная комиссия для расследования этого дела. Чтобы пресечь подобную незаконную деятельность, Госсовет запретил государственным организациям, включая правительственные, партийные, судебные органы, открывать разного рода коммерческие компании и фирмы, используя с этой целью капитал организаций. Если все же такие фирмы будут созданы, то их финансовая и материальная сторона должна быть полностью изолирована от своих организаций.

Летом 1988 года я побывал в северной китайской провинции Ляонин и увидел, как много разного рода новых компаний, фирм, «пунктов связи», контор и т. п. возникло здесь за последнее время. Когда идешь по деловому району столицы провинции городу Шеньяну, то в глазах рябит от многочисленных вывесок, реклам, табличек, сверкающих новыми иероглифами. Как оказалось, не все они вели дозволенную законом и нормами партийной жизни деятельность. Как писала «Жэньминь жибао», из 1363 фирм и компаний Шеньяна 352 были распущены, в 531 произвели упорядочение, в соответствии с законодательством 480 компаний проходят проверку и упорядочение.

И еще немного статистики, показывающей, как партия ведет борьбу за очищение своих рядов. За прошедшие пять лет в Центральную комиссию по проверке дисциплины КПК поступили материалы, по которым заведено 330 тысяч дел, связанных с различными проявлениями разложения внутри партии. «Эти дела», – говорится в одном партийном документе, – «касаются партийных работников, которые используют служебное положение в корыстных целях, занимаются вымогательством, хищением, взяточничеством, проявляют бюрократический стиль, обижают простых людей и нападают на них с целью мести».

Кстати, очевидно, последнее обстоятельство побудило многих жалобщиков писать анонимные письма. В Китае решено рассматривать их наравне с письмами за подписью. Всего с 1982 по 1987 год органы КПК по проверке дисциплины, а они есть во всех провинциях, городах и уездах Китая, рассмотрели 3 миллиона 600 тысяч дел, в связи с которыми 700 тысяч коммунистов получили партийные взыскания, а более 170 тысяч исключено из рядов партии.

В последние годы участились уголовные преступления. Особую тревогу у властей вызывает значительное увеличение преступности среди молодежи. В 1988 году к уголовной ответственности привлечено около 30 тысяч молодых людей в возрасте до 18 лет, что почти на 20 процентов больше, чем в 1987 году. Газета «Жэньминь жибао», публикуя эти данные, отмечает, что появляются новые для Китая формы преступной деятельности, в частности применение наркотиков при ограблении, использование наемных убийц, организованная преступность.

Агентство Синьхуа рассказало одну историю ограбления, которая напоминала кадры детективного фильма. Двое в полицейской форме ворвались в банк, застрелили пятерых служащих, похитили 160 тысяч юаней и скрылись.

Они были задержаны на железнодорожном вокзале, где хотели купить билеты на поезд. Снова выстрелы, погоня. Один преступник был убит. Другого полицейским удалось задержать.

Все это происходило не где-нибудь на «диком» Западе, а в небольшом тихом городке, в Нинся-Хуэйском автономном районе на юге Китая.

Преступность становится проблемой, которая все больше начинает волновать общество, вызывая озабоченность и тревогу, как подчеркнул председатель Постоянного Комитета ВСИП Вань Ли. Осенью 1988 года с его участием была проведена Всекитайская конференция ответственных работников органов общественной безопасности страны. Выступивший на конференции министр общественной безопасности Ван Фан отметил рост уголовных преступлений, в том числе и тяжких; распространение, несмотря на предпринимаемые меры, таких негативных явлений, как азартные игры, проституция, наркомания, порнография и т. д. В результате хулиганских действий был убит в начале 1988 года студент Пекинского университета. Это вызвало волну выступлений протеста молодежи в китайской столице, требовавшей решительного пресечения бандитизма.

Взбудоражила город и история с автобусными хулиганами. Шайка из 10 человек в течение долгого времени терроризировала городской транспорт. Они избивали водителей и кондукторов, отбирали деньги у пассажиров. Это не единственная шайка в Пекине. С начала 1988 года, как отмечают местные газеты, полиция задержала 920 человек, совершивших те или иные преступления на транспорте. Это вдвое больше, чем за тот же период прошлого года.

Причиной роста преступности в стране средства массовой информации называют обострение социальных противоречий, разрыв в уровнях цен и доходов граждан и т. д. Кроме того, еще сильно влияние некоторых феодальных, религиозных и прочих пережитков.

К причинам, провоцирующим эти явления, я бы отнес и влияние массовой западной культуры: фильмов, видеопродукции, книг и журналов, пропагандирующих жестокость, культ силы и богатства, которые одно время без разбора распространялись некоторыми средствами массовой информации в стране.

В газеты и журналы идут письма от самых различных социальных слоев населения с требованием принятия самых экстренных и действенных мер, усиления воспитательной работы с молодежью, расширения идеологической работы со всем населением. Средства массовой информации часто и откровенно рассказывают о преступлениях, показывают по телевидению нарушителей закона, поднимая роль общественного мнения. В Китае с’ одобрением относятся к решению властей «нанести самый серьезный удар по преступности». Ведь стабильность, спокойствие, общественный порядок – необходимое условие для осуществления тех грандиозных задач, которые ставит перед собой страна.

Есть еще немало проблем, которые нуждаются в быстром их решении. Хочу рассказать об одной истории, в которой отразилась одна из этих проблем.

Со страницы пекинской газеты смотрит на меня залитое слезами лицо 27-летней работницы Цуй Фэйлин. Она немало натерпелась с тех пор, как у нее родилась дочь. И муж, и свекровь гонят ее из дома.

В сегодняшнем Китае, в условиях политики ограничения рождаемости и призывов иметь в семье только одного ребенка, он – единственная радость матери и отца, дедушек и бабушек.

В стране, где, казалось бы, покончено с феодализмом, с социальными причинами, заставлявшими мечтать только о сыновьях, в настоящее время становится серьезной проблемой стремление иметь только мальчика.

Партийные и государственные органы, женские, молодежные и другие общественные организации, социологи, пресса забили тревогу. Шанхайская газета «Вечерние новости», например, выступила с резкой статьей о принимающей угрожающие размеры практике абортов, к которым прибегают женщины, узнав во время медицинского обследования, что должна родиться девочка. Газеты требуют призвать к ответу поликлиники, которые нарушают рекомендации Министерства здравоохранения и за вознаграждение сообщают пол ребенка, который должен появиться на свет. А это нередко приводит к необдуманным действиям родителей, к нарушению демографического равновесия. Так, в провинции Чжэцзян, сообщают газеты, из-за пагубного предрассудка резко сократилось число новорожденных девочек.

«Жэньминь жибао» с возмущением констатирует, что есть родители, которые пытаются избавиться от дочерей любыми средствами. Растет число подкидышей, особенно в таких больших городах, как Пекин, Тяньцзинь, Чаньчунь, Хух-Хото, Гуанчжоу. Гуанчжоуские «Вечерние новости» пишут, что девочек оставляют на железнодорожных станциях, на вокзалах, около поликлиник. Полиция разыскивает родителей, возвращает домой брошенных дочерей. Родителям угрожают судом.

Трудные пути китайской реформы (Китай глазами советских журналистов)
Торговая улица в Гуанчжоу

Кик известно, Конституция КНР давно провозгласила равенство мужчин и женщин, их одинаковые права на труд, образование, устройство личной жизни. В Китае по праву восхищаются успехами женщин – передовиков заводов и фабрик, замечательных ученых. В повседневной жизни обращаются к женщинам-врачам, юристам, преподавателям, специалистам других профессий. Аплодируют талантам звезд кино, эстрады, театра. И все-таки немало таких, кто хочет иметь только мальчика.

Еще одна «больная проблема» – экологическая. Теперь не так уж часто можно любоваться чистым пекинским небом, воспетым не одним поколением китайских поэтов. Плотный смог от выхлопных газов все увеличивающегося количества автомобилей в китайской столице, дым из труб промышленных предприятий стоит над городом. Положение усугубляют многочисленные печурки, которые в зимнее время топят углем пекинцы, живущие в старых кварталах города. В год сжигается 21 миллион тонн брикетов из каменного угля. Загрязненность атмосферы Пекина в 3 раза превысила санитарные нормы, установленные в Китае.

По статистике ООН, Пекин отнесен к 10 самым загрязненным городам мира, разделив пальму первенства с такими городами, как Париж, Мадрид, Рио-де-Жанейро. В их число входят также Шэньян и Сиань.

Серьезно страдают от загрязнения и речушки, протекающие в черте Пекина, – Ляньхуа, Тунхой и др.

Экологическая проблема встала сегодня перед руководителями китайской столицы со всей остротой, И это хорошо понимает один из руководителей Управления по охране окружающей среды при пекинском правительстве Ван Шуци, с которым я беседовал.

– Принципы работы нашего Управления по охране окружающей среды я мог бы сформулировать всего в 16 иероглифах: это всестороннее планирование, радикальный контроль, комплексное использование, превращение вреда в пользу, опора на общественность, благо народу и городу.

За этой короткой программой – большая и хлопотная работа. Прежде всего контроль за критической ситуацией, сложившейся в городе. На службе контроля – современная техника. Принятые городским правительством 14 законов по охране среды дают работникам управления большие права. Почти 300 предприятий города, представляющие экологическую опасность для населения, были закрыты или выведены за пределы городской черты; изменен в законодательном порядке состав угольных брикетов, и теперь уменьшилась опасность загрязнения воздуха угольным дымом; запрещено использование в городе мотоциклов старых моделей, которые оставляли за собой длинный шлейф дыма, и т. д.

Эти мероприятия разрабатывает научный институт, созданный при управлении. Институтом, в частности, рекомендованы к строительству на дорожных развязках специальные шумопоглащающие конструкции, технология использования дымопоглощающих устройств и многое другое.

Курс из 16 иероглифов энергичный Ван Шуци и его коллеги неуклонно проводят в жизнь, хотя трудностей у них немало – тут и отсутствие больших средств для проведения этой работы, и непонимание важности охраны окружающей среды со стороны некоторых руководителей предприятий.

Но они верят, что добьются победы. Об этом Ван Шуци говорит мне на прощание. Их мечта – сделать Пекин городом-садом и как можно скорее покинуть отнюдь не почетное место среди 10 самых загрязненных городов планеты.

О трудных проблемах китайской реформы, о том, какие меры предлагает правительство страны для ее решения, мы беседуем на пресс-конференции с представителем Госсовета Китая, известным экономистом и общественным деятелем страны товарищем Юань Му. Беседа проходила в Союзе журналистов Китая в начале 1989 года. Подведены итоги года, и стали отчетливо видны не только достижения и успехи, но и появившиеся новые проблемы. На них и обращает наше внимание китайский экономист. Он говорит, что политика урегулирования экономики, сформулированная в тезисе: «Улучшить хозяйственный климат, наладить экономический порядок», выдвинутом несколько месяцев назад на Пленуме ЦК КПК, – основная стратегическая линия в начавшемся году.

Решительная борьба будет объявлена инфляции. Правительство планирует провести ряд экономических и административных мероприятий, чтобы сдержать ее рост. На 22 процента будут сокращены масштабы капитального строительства. Одновременно увеличиваются капиталовложения в сельское хозяйство; они возрастут на 400 миллионов юаней, что на 14 процентов больше, чем в прошлом году; дополнительно 200 миллионов юаней будет передано для развития науки и образования.

Сложность экономического положения в стране с миллиардным населением породила немало комментариев в зарубежной печати, споров, слухов, предположений по поводу проводящейся в стране реформы. Писали, что, встретившись с трудностями, китайские руководители готовы отказаться от дальнейшего следования по дороге реформы, что в руководстве страны существуют серьезные разногласия относительно целесообразности продолжения реформы, что Китай свернет внешнеэкономические связи и т. п.

Опровергая эти предположения, Юань А4у заявляет, что курс на улучшение хозяйственного климата и налаживание экономического порядка будет идти параллельно с углублением реформы. Он говорит:

– Государство намерено продолжить экономические эксперименты, развивая и совершенствуя такие формы, как арендная система, акционерные методы, продажа недвижимого имущества небольших предприятий, превращение жилья в товар, и многие другие.

Он подчеркивает, что в партии существует полное единство по вопросу продолжения реформы; что же касается различных мнений по некоторым конкретным вопросам, связанным с развитием экономики страны, то это нормальное явление.

– Мы будем развивать внешнюю торговлю, расширять внешнеэкономические связи, активно используя иностранный капитал, заимствуя зарубежный опыт, – говорит китайский экономист. – Реформа будет не только продолжаться, но и развиваться вширь и вглубь.

Не только экономические трудности, но и сложные политические барьеры приходится преодолевать китайской реформе. И здесь, наверное, было бы уместным рассказать о последних событиях в Китае – столкновениях участников массовых манифестаций молодежи с армией.

Это случилось в ночь с 4-го на 5 июня 1989 года. Пекин проснулся от грохота танков, рева моторов, беспорядочной стрельбы. Впрочем, многие горожане в это время не спали, а находились на улицах. Пекин, расположенный далеко от «горячих точек» планеты, стал напоминать фронтовой город.

Это был трагический финал событий, а начались они месяц назад с мирных демонстраций пекинских студентов. Проходили демонстрации под лозунгами борьбы за расширение демократии, против коррупции и бюрократизма. Эти лозунги были поддержаны правительством, вызывали шумное одобрение миллионов людей. Казалось, ничего не предвещало тогда трагической развязки. Однако с каждым днем демонстрантов становилось все больше и больше. Остановилось движение, прекратился нормальный ритм жизни китайской столицы, по примеру Пекина вышла на демонстрации молодежь в других университетских городах Китая.

Что касается Пекина, то складывалось впечатление, что городские власти стали терять контроль над ситуацией, обращения к студентам не достигали целей. Не возымело своего сдерживающего эффекта и появление в пригородах Пекина воинских подразделений, присутствие которых должно было свидетельствовать о серьезности намерений правительства Пекина остановить несанкционированные демонстрации. События явно шли к трагической развязке, так как не находилось активных политических способов решения возникшей ситуации.

В какой-то момент изменилась атмосфера выступлений. Стали звучать в толпе антисоциалистические призывы, требования отставки руководителей страны, сопровождаемые далеко не парламентскими высказываниями в их адрес. Стали совершаться и противоправные действия: хулиганские акции, грабежи. Уже не студенческие активисты, а лидеры спешно созданных «свободных» ассоциаций стали задавать тон. Была фактически захвачена площадь Тяньаньмэнь. Центральная площадь китайской столицы стала центром, откуда шли директивы и указания, распространялись листовки и дацзыбао, призывавшие к крайним действиям.

Властями был отдан приказ освободить Тяньаньмэнь, вернуть стране и городу историческое место, символ китайского государства. Это произошло в ночь на 5 июня…

Что же произошло? На каком повороте бесконечных пекинских переулков патриотически настроенные молодые люди зашли в тупик, где и когда нарушился политический контакт с властями? Эти вопросы в Пекине интересовали многих: и жителей города, и, естественно, нас, иностранных журналистов, ставших свидетелями этого стремительно развивающегося конфликта. Почему студенты оказались по другую сторону баррикад? Баррикад не только в переносном, но и в прямом смысле этого слова. Ибо в какой-то момент, чтобы предотвратить проникновение в город армейских подразделений, улицы и главные перекрестки города были блокированы городским транспортом. И перекрестки превратились в огненные ловушки.

Звучали выстрелы, гибли люди, военные и штатские, совершались акты жестокости и вандализма. В отдельных районах китайской столицы вводилось военное положение…

По данным, которые привел на пресс-конференции представитель китайского правительства Юань Му, в ходе столкновений погибло 300 человек, 400 военнослужащих пропали без вести, 5 тысяч военнослужащих и 2 тысячи гражданских лиц получили ранения.

Официальная версия событий гласила: «В Китае произошел контрреволюционный бунт узкой группы лиц, которые попытались использовать студенческое движение для свержения существующего строя».

Случившееся в Китае – это внутреннее дело этой страны. Дать ему политическую оценку, выявить причины политические, экономические, социальные – дело китайских политиков, историков, социологов,

Была ли иная альтернатива решения вопроса. Ценою каких жертв совершалась эта акция?

Генерал Цзан Вэньцзин – командующий корпусом, который осуществлял контроль в городе, так ответил на мой вопрос. Передаю его ответ полностью:

«Мы вошли в город по приказу ЦК КПК, Госсовета и Военного Совета ЦК для того, чтобы предотвратить трагедию и сохранить общественный порядок. Положение в Пекине катастрофически ухудшалось: перестал работать транспорт, возникли проблемы с продовольствием, водой и электроснабжением. Совершались акты насилия, зрел контрреволюционный заговор.

Выполняя задачи по наведению порядка в городе, мы столкнулись с хорошо организованным сопротивлением небольшой кучки контрреволюционных головорезов, которые обрушили на нас удары. Они убивали военнослужащих, выводили из строя городской транспорт и военную технику. Мы вынуждены были принять против них ответные меры. К нашему великому сожалению, пострадали и находившиеся на улицах граждане Пекина. Но мы не стреляли в народ. Тот, кто утверждает это, в лучшем случае дезинформирован. Жители Пекина в своей подавляющей массе понимают это. Население приветствует нас, проявляет заботу о военнослужащих.

Время показало, что дело социалистического строительства в Китае может развиваться только на основе сплочения всей нации, на базе сплочения армии и народа. Именно из этого исходила армия, взяв на себя функции военного контроля в отдельных районах города.

Что касается событий на площади Тяньаньмэнь, то я с полной ответственностью могу заявить, что на площади не погиб ни один человек. По договоренности с армейским командованием бастующие студенты мирно покинули площадь».

Да, на площади Тяньаньмэнь не видно было траурных венков в те дни. Но я видел их в других районах Пекина, где погибли китайские граждане – военнослужащие и штатские.

«Мы извлечем опыт из случившегося, – говорил Дэн Сяопин, – Наш курс на реформу и открытую политику будет продолжен с учетом этого опыта…»

Из книги В.С. Куликова «Китайцы о себе» (глава 5)

Последние новости